ШАБНАМ. SUPER GIRLS НЕ СДАЮТСЯ


ШАБНАМИ СУРАЙЁ

ШАБНАМИ СУРАЙЁ

Наверное, самое откровенное интервью Шабнами СУРАЙЕ дала VIPzone. Более честного рассказа от нее мы никогда еще не слышали. Когда героем публикации выступает настоящий медийный персонаж, харизматичная личность, в каждом жесте которой виден обросший слухами звёздный статус, а на лбу красуется вкрученная платиновыми шурупчиками табличка с надписью «Осторожно, звезда!», сам того не желая, испытываешь лёгкое тремоло, плавно перерастающее в приятное волнение.


Вот и вся наша творческая VIP бригада пребывала в состоянии этого самого приятного волнения, когда продумывала концепцию свежих образов для человека, не так давно получившего титул «Лучшей исполнительницы Таджикистана» по версии «Big Apple Music Award». Мы видели её с таблеткой на голове и спущенной на глаза вуалью. Мы представляли её королевой бурлеска а-ля Дита фон Тиз с выбеленным лицом и ярко-красной помадой.

Мы хотели изобразить её в горизонтальном положении на фоне свежескошенной зелёной травы и мячей для гольфа. Но все наши фантазии, впрочем, как и приятные волнения, испарились в день фотосессии, на которую она соизволила не приехать, сославшись на обстоятельства, не дающие ей морального права спокойно позировать перед фотокамерами. Как раз об этих обстоятельствах она и рассказала.

— С момента нашей последней встречи ты очень изменилась, причём в лучшую сторону, метаморфозы видны и в твоём творчестве. Каковы причины столь радикальных изменений?

— Большое спасибо, мне очень приятно это слышать и вдвойне приятно осознавать, что потраченные мною и работающей со мной творческой командой силы, не прошли даром. Отрадно и то, что всё задуманное мною и продюсерами, сработало, а свидетельство тому — город, в каждом уголке которого сегодня можно слышать мои песни.

Я не топчусь на одном месте, как многие наши артисты, мне всегда хочется чего-то большего, и, наверное, поэтому я решила немного изменить музыкальное направление. Сейчас меня куда больше привлекает электронная танцевальная музыка, и я надеюсь, это слышно по моим последним работам.

— Согласись, это немного странно захотеть измениться в тот момент, когда и без того находишься на пике популярности. Что стало толчком, и был ли страх быть непонятой и отвергнутой публикой?

— Нет, страха не было. К тому же я была уверена в том, что моё новое творчество будет правильно воспринято. А что касается основной причины, по которой не стало прежней Шабнами Сурайё, то со всей уверенностью заявляю – Шабнами Сурайё поддалась влиянию европейской культуры. Наблюдая за тем, что происходит сегодня в западном шоу-бизнесе, нельзя оставаться равнодушным. Вот и я, вдохнув воздуха свободы, решилась на этот шаг, и теперь нисколько не жалею.

— Прошедший 2009 год был для тебя очень успешным. Какое самое яркое выступление, запомнившееся больше всего?

— По правде говоря, я не смогу сейчас точно сказать, какое самое лучшее выступление, но в одном уверена на все сто процентов, все они были под знаком большого счастья, так как на тот момент я не знала проблем, не знала разочарований, не знала чёрной полосы. Но одно выступление всё-таки врезалось в память больше, чем все остальные, – церемония вручения премии «Big Apple Music Awards». Личным открытием тогда для меня стало осознание себя как артистки, которую хорошо знают и любят в Европе. Меня удивило то, что очень известные артисты приходили за кулисы и просили сфотографироваться. На тот момент я испытала настоящую гордость за свою нацию. Я горжусь тем, что я таджичка, и счастлива от одной мысли, что сегодня меня любят и уважают в Европе и в Америке.

— Тогда как ты объяснишь своё отсутствие в эфирах местных телеканалов? Что за парадокс, вроде бы снискала известность за кордоном, а на родине получаешься никому ненужной?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Я задаю его себе и окружающим, но не получаю ответа. Мне очень обидно. Получается, у себя на родине я стала персоной нон-грата? В других странах люди проявляют уважение, люди благодарят за творчество, чуть ли не к ногам падают, а здесь этого уважения — ноль. Я сейчас говорю не о своём зрителе, он всегда благодарный, я говорю о тех, кто дёргает за ниточки.

Недавно был сборный концерт, посвящённый Наврузу, на котором я исполнила две новые песни. Каково же было моё удивление, когда в телеверсии концерта не оказалось ни одного моего номера. Почему? Мне могут сказать: «Твой наряд слишком откровенный и мы не можем выпустить тебя в эфир в таком виде». Хорошо, с этим всё ясно. Но на этот концерт я надела специально приготовленный закрытый костюм, выдержанный в национальном стиле и без малейшего намёка на вульгарность. И теперь я могу спросить — почему?

А вы в курсе, что перед моим сольным концертом на телевидении не прошла ни одна реклама. Но, несмотря на это, народ пришёл, и зал был забит до отказа. Вот это и есть народное признание. Когда он любит, то и без рекламы придёт.

— Я не могу не задать тебе вопрос по поводу всего произошедшего с Фарзоной. Как ты это переживаешь?

— Мы в подвешенном состоянии. Мы ждём, когда закончится весь этот ад, когда пройдут эти два долгих года. Вся наша семья пребывает в таком неописуемом ужасе. Они не должны были этого делать, она ведь ещё ребёнок. Ей двадцать лет и мне страшно думать о том, что ей приходится испытывать, находясь там. Если и есть проблемы, то она не говорит о них. Она там… Если и начнём что-то выяснять, может стать ещё хуже. Недавно пришлось дать интервью, главной темой которого был судебный процесс, оно вышло, причём мало из того, что опубликовали, было правдой, и нам уже звонят, а мы оправдываемся, потому что завтра могут запретить и без того редкие встречи.

Вчера я была у нее. Держалась изо всех сил, старалась улыбаться, а на обратном пути ревела и вспоминала, как она приехала ко мне в Америку, как мы выбирали свадебное платье, и как я не хотела её отпускать. Зачем она меня не послушала? Я до сих пор в шоке. Кто-то что-то спрашивает, что-то говорит, а я в другом мире. Все мои мысли только о ней.

— А есть ли рядом люди, оказывающие моральную поддержку?

— Когда это всё случилось, рядом со мной и мамой не осталось никого. Вот они наши «настоящие» друзья. Все куда-то испарились, не поднимали трубки, видимо, думали, что будем просить денег или просто не хотели проблем. Благо, мы финансово независимые, если бы у нас не было денег, то вряд ли вообще кто-либо посмотрел в нашу сторону.

Но это хороший урок. Всё всплыло наружу и стало на свои места. Более того, нашлись и те, кто не знает с какой стороны подойти и ковырнуть. У нас оказывается так, никто не хочет видеть рядом с собой человека выше. Если чуть-чуть поднимешься, сразу сломают.

— А как проявил себя твой слушатель?

— Во время суда я пыталась встретиться взглядом хоть с одним знакомым лицом – не получилось. Зато получилось ощутить поддержку совершенно незнакомых тебе людей, за что им огромное спасибо. А ведь это простые люди, которые не обязаны сопереживать и плакать, но делают это, причём искренне и от чистого сердца. Не опускаются руки ещё и потому, что звонят друзья, живущие за границей. Вот недавно приехала моя близкая подруга-американка. Приехала, бросив все дела, чтобы просто поддержать.

— Нужно бороться и ни в коем случае не сдаваться.

— Я никогда не сдамся. Никогда. И духом падать не буду, просто очень больно, очень. У меня были грандиозные планы. Я должна была дать несколько концертов в Америке, Австралии, Германии. Пришлось всё отменить. До сих пор звонят, говорят – приезжай. А как я буду давать концерты, когда я нужна здесь.

Но, несмотря ни на что, я всё-таки стараюсь работать. Сейчас работаю над новым альбомом. А скоро у меня будет концерт. Хочу ко Дню Молодёжи устроить что-то громкое. Хочу настоящий шоу-концерт. Тот, что я дала в канун нового года, мне совершенно не понравился. Хочу большего, и теперь всё сделаю своими силами. Я ведь не могу выйти с автоматом и кому-то что-то доказывать, мне легче брать своим искусством, что я и делаю.

— Какой он, твой новый альбом?

— Он интересный. Мне почему-то захотелось петь на разных языках. Уже записаны песни на арабском, английском, русском, ну и, конечно, на родном, таджикском. Причём каждая композиция выдержана в европейском стиле. Мне предлагали исполнить что-то свадебно-танцевальное, но я вежливо отказалась. Я не хочу возвращаться к тому, с чего начинала. Я выросла и сейчас мне намного интереснее экспериментировать.

Мне хочется расширить географию своих побед, и поэтому мы отправили недавно отснятый клип на «Russian Music Box». Российская сторона заинтересовалась, и, дай бог, в ближайшее время мы выйдем и на российский рынок.

— Говорят, если озвучить мечту на страницах журнала VIPzone, она обязательно сбудется. Озвучь, пожалуйста, свою самую заветную мечту.

— Самая заветная мечта, чтобы Фарзонка как можно скорее вышла на свободу. Оказалась в кругу семьи. Прежние силы вернутся ко мне, и начнётся новая жизнь. Так будет, я верю.

— Если любовь к откровенным нарядам считать доминирующей причиной твоего отсутствия на ТВ, пошла бы ты на компромисс и смогла бы изменить своему стилю?

— Нет, никогда. Ношу то, что хочу. А чего хотят другие – извините, мне до потолка. Никого не слушаю и всё делаю сама. Мой имидж – целиком и полностью моих рук дело, и я никому его не доверю.

— Есть ли вещь, которую ты никогда не наденешь? То, что вызывает отвращение.

— Даже не знаю. Скорее всего, я не надену некачественную вещь, точнее, «небрендовую». Сегодня я ношу исключительно бренды, чтобы не было стыдно. В Европе от ушлых взглядов модных критиков не ускользнёт ничего. Они знают, какие на тебе брюки, какая сумочка, какая блузка, и, хочешь ты того или нет, надо соответствовать статусу звезды. К тому же одеваться хорошо и так же выглядеть – это правило хорошего тона. Когда ты красиво одета – ты в центре внимания, все хотят быть с тобой знакомы, все требуют общения. Если же что-то не так – гудбай.

— А какой твой самый любимый бренд?

— Roberto Cavalli. Практически все сценические костюмы, аксессуары, туфли, сумочки – всё от этого итальянского дизайнера.

— В прошлом номере был напечатан материал о стиле, наделавший много шуму. Что ты можешь сказать о стиле наших таджикских дам?

— Наши женщины – самые красивые и с этим не поспоришь. Есть, конечно, безвкусные, но вкус всегда можно привить. Самое главное, красоту таджикских женщин никто не отменял. И, что интересно, подавляющее большинство наших женщин ходят на каблуках, а в Европе это большая редкость.

— Женская сумочка хранит в себе столько тайн. Будь любезна, раскрой несколько.

— У меня всё всегда с собой, наверное, поэтому я отдаю предпочтение большим вместительным сумкам. Духи, всё для make up, салфетки, украшения – вот то основное составляющее её содержания. Но духи — основной атрибут, и в этом сезоне это «Alien», очень необычный запах.

— Грех не воспользоваться шансом и не расставить все точки над «i». Мне кажется, пришло время рассказать о твоих взаимоотношениях с Джонибеком.

— Я не хотела этого говорить, но все и так знают. Да, наши дороги разошлись, да, я разочаровалась в Джонибеке, но это не отменяет моего искреннего желания, чтобы у него всё было хорошо, чтобы он и дальше рос, удивлял и открывал те двери, за которыми его всегда бы ждали новые победы. Если сейчас он зайдёт в это помещение, я обязательно встану, поздороваюсь и поинтересуюсь как у него дела.

— Ну а в чём причина этого разочарования?

— Он как-то сказал, что мой успех – полностью его заслуга. Что это он отвёз меня в Америку и что без него я никто. И, знаете, я бы никогда в это не поверила, если бы собственными глазами не увидела записанное на кассету выступление. Вот в этом-то и кроется вся причина нашего конфликта. Если она вам показалась пресной – извините. У сплетников получается намного лучше раздувать скандальные истории.

Это точно так же, как и в байках с Манижой, которую я бесконечно люблю и уважаю. Мы вместе учились в школе, в университете, она была свидетельницей на моей свадьбе. Спустя три года я увидела её по телевизору и очень обрадовалась её карьерному взлёту. Она одна из лучших современных певиц, и, несмотря на взятую паузу, она по-прежнему любима народом. А всё, что про нас говорят, – враньё. Я уверенный и ни от кого не зависящий человек, и мне не нужны конфликты.

— Если завтра придётся отказаться от музыки, чем займёшься?

— Я даже мысли не допускаю о том, что когда-нибудь перестану петь. Я не смогу без музыки. Можно, конечно, открыть свой бизнес, к тому же сыплется много предложений, но не думаю, что он сможет подарить мне то, что я получила от музыки. Хотя мне очень хотелось бы иметь свой бренд. Меня привлекает работа в фэшн-индустрии. Было бы здорово открыть сеть бутиков в Душанбе, Америке, Европе и продавать качественную одежду и аксессуары.

— А в кино не приглашали?

— Конечно, приглашали, но я пока морально не готова, мне легче выступить в роли продюсера. Сейчас вынашиваю идею создать серьёзный фильм, возможно, даже документальный, но опять-таки проблема в ресурсах и кадрах. Мне не особо нравится всё то, что делают наши современные режиссёры, это больше пародия, нежели кино.

— Что ты можешь сказать о нашем шоу-бизнесе? Какой он?

— Честно? Ничего хорошего про таджикский шоу-бизнес я сказать не могу.

— Шабнам, у тебя есть возможность обратиться со страниц нашего журнала к своему зрителю и сказать всё, что ты хочешь.

— Я очень многое поняла. Сегодня ты есть, завтра тебя нет. Сегодня ты взлетел высоко, а завтра размазан об асфальт. Жизнь — непредсказуемая штука, и самое страшное в ней — разочаровываться в дорогих тебе людях. Я больше не хочу разочарований, я не хочу в очередной раз переживать боль, и, главное, я не хочу, чтобы людей вспоминали лишь тогда, когда их не становится. Главное в этой жизни – остаться человеком.

Источник: AsiaPlus.tj

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s